Появлением карт, наряду с изобретением компаса, пороха, фарфора и бумаги, мы, вероятно, обязаны Китаю. Дело в том, что бумажные деньги служили подданым Поднебесной не только для взаимных расчетов, но и для азартных игр. Изображенные на банкнотах императоры, их жены, губернаторы провинций, занимавшие различное положение при дворе, обозначали достоинство той или иной купюры. Правда, достоверных свидетельств, подтверждающих эту версию происхождения карт, нет. Как, впрочем, и доказательства того, что цветные китайские плитки, датируемые первым веком нашей эры, служили прообразом игральных карт. Вполне возможно также, что предшественниками игральных карт были стрелы, камни, кусочки коры, которые наши предки использовали для гадания.

Первое упоминание о карточной игре в Европе, дошедшее до наших дней, относится к 1369 году. Оно содержится в трудах двух монахов, авторов манускрипта, посвященного истории церкви; один из них был бельгийцем, а второй – швейцарцем. Монах-бельгиец признался, что был потрясен, застав двух братьев-мирян, играющих в карты “у самых стен аббатства Сан-Сувер”. Второй хронист бесстрастно констатирует, что в тот год карты появились в Швейцарии.

Самая ранняя из известных европейских карточных колод – это колода карт “тарот”, изготовленная в XIV веке в Ломбардии. В ней четыре масти: чаши, мечи, деньги и жезлы (или дубинки). Каждая масть содержала десять карт с цифрами и четыре картинки: король, королева, рыцарь и оруженосец (паж). Помимо этих 56 карт имелись еще 212 козырные карты с цифрами от 0 до 21, носившие следующие названия: шут, фокусник, монахиня, императрица, монах, любовник, колесница, правосудие, отшельник, судьба (или колесо), сила, палач, смерть, умеренность, дьявол, гостиница (или больница), звезда, луна, солнце, судилище и мир.

Позднее, перекочевав во Флоренцию, колода пополнилась еще 20 козырями; 12 из них получили имена знаков зодиака, четыре – добродетелей (вера, надежда, милосердие и благоразумие), оставшиеся четыре – название стихий: земля, вода, огонь и воздух. Дурак, или шут был изъят из колоды, а оставшиеся 97 карт использовались в ныне забытой игре “мингиате”.

По мере роста популярности карточных игр в Европе в течение всего XIV века (исключение в этот период составляли лишь Англия, Русь, и Скандинавия) из колоды “тарот” исчезли все козырные масти и четыре “рыцаря”. Правда, остался “дурак”, который сохранился до наших дней под именем “джокер”. Таротные же карты из 97 и 78 карт остались в Европе только для гадания.

Европейская 52-карточная колода появилась на свет по той же причине, что и восточная разновидность игральных костей – домино: из стремления отделить мир азарта от оккультизма и магии. Хотя, видимо, есть и более банальное объяснение. Дело в том, что колоды из 97 и 78 карт были слишком неудобны, а правила игр, в которых они применялись, – чересчур сложны для запоминания. Поэтому все постоянные козыри были убраны из колод и сохранились лишь как принадлежность гадания.

За последние 500 лет не один художник пытался ввести в обиход новую карточную символику, Время от времени появлялись колоды, в которых четыре масти представляли в виде зверей, цветов, птиц, рыб, предметов домашнего обихода, посуда. Демократические и коммунистические режимы пытались отразить на кусочке картона свои социальные и идеологические догмы, выпуская колоды с изображением президентов, комиссаров, промышленников, рабочих, а иногда даже персонифицировать моральные и этические постулаты в аллегорических фигурах свободы, равенства, братства и здоровья. В самом начале XV в Германии появилась колода, где масти представляли в виде ларцов для церковных пожертвований, гривней, кузнечных мехов и корон. От своих немецких коллег не отставали в выдумке и вычурности художники Испании и Италии. Последний всплеск карточной геральдики пришелся на 1961 год, когда Южно-Африканский Союз вышел из состава Британского королевства: черви стали пороховницами, пики – колесами фургонов, бубны – колышками для палаток, а трефы – башмаками. Карты-картинки тоже полностью сменились: туз превратился в президента, король – в главнокомандующего, дама – в матрону, а валет – в переселенца-бура.

В остальных государствах правящие монархи карточных королевств избежали революционных потрясений, сохранив свой облик практически неизменным. Единственное, что не смогло противостоять неумолимому ходу времени, – это пантеон реальных исторических личностей, послуживших прототипами для карточных королей, дам и валетов.

Сегодня, когда символы мастей и состав колод окончательно устоялись, редко кто из игроков по-настоящему интересуется биографиями давно исчезнувших персонажей карточных фигур или отягощает свою память историческими подробностями, а жаль. Конечно, рисунки в современных колодах мало чем напоминают реальных личностей. Это не что иное, как стилизация, бесконечно далекая от оригинала. Первоначально четыре короля, например, символизировали легендарных героев-правителей древности, которыми могли восхищаться европейцы в XIV веке. Червонный король – Карл Великий (король франков в период с 768 по 800 год нашей эры, а также император, чья власть распространялась на всю Западную Европу вплоть до 814 года). Правда, в некоторых колодах червонный король изображался попеременно то в виде Юлия Цезаря, то – Александра Великого. В других случаях этот непостоянный карточный монарх являлся волосатым Исавом, Константином, Чарльзом I Английским, Виктором Гюго или французским политиком и военным генералом Буланте.

В споре за обладание карточной короной червонной масти победа досталась все-таки Карлу Великому. Мудрый витязь, укутанный в горностаевую мантию (символ богатства). В левой руке его – меч (первоначально – боевой топор) – символ мужества и власти.

Король пик – легендарный Давид. Изображение Давида в качестве короля пик изначально украшала арфа – напоминание о музыкальном таланте легендарного короля Иудеи. Но лишь французский вариант карт может похвастаться этой примечательной деталью. Во время наполеоновских войн пикового короля стали изображать в виде Наполеона Бонапарта во Франции и герцога Веллингтона – в Пруссии. Позже справедливость восторжествовала: Давид вновь обрел свое привычное место среди царских особей.

А вот Юлий Цезарь – бубновый король. Он, конечно же, никогда не был королем, хотя в средневековых французских легендах Цезаря и называли “королем Рима”. Рисовали его обычно в профиль, причем на некоторых старинных итальянских и французских картах еще и с вытянутой рукой, словно монарх намеревался что-то схватить. Это должно было свидетельствовать о том, что бубновая масть традиционно отождествлялась с деньгами и богатством. Бросающаяся в глаза вытянутая рука сохранилась и поныне. Более того, во Франции короля бубен до сих пор иногда называют “цезарем”.

Король треф – Александр Македонский; он единственный из карточных королей, в руку которого вложена держава – символ монархии. Данная деталь встречается как на современных, так и на старинных карточных миниатюрах трефовой масти. Стремление к максимальной стилизации неузнаваемо изменило десницу с державой, оставив лишь непонятный крошечный мазок темного цвета. Внешность короля также стала жертвой безжалостной моды: он трансформировался в бледное изнеженное существо с чувственными губами, украшенное щегольской бородкой и аккуратными усами. Тем не менее, король треф был и остается Александром Великим.

Дамы карточного королевства не имеют ни малейшего отношения к реальным подругам Карла Великого или других исторических персонажей, ставших карточными кролями. Первой дамой червей была Елена Троянская. Кроме нее в этой роли выступали Святая Елена (мать Константина Великого), Дидона (основательница Карфагена), Жанна д’Арк, Елизавета I Английская, Роксана, Рахиль и Фауста. Но истинной карточной долгожительницей является Юдифь, героиня апокрифической библейской легенды. Начиная со средних веков, когда апокрифы были в зените славы, образ Юдифи кочует из колоды в колоду.

В большинстве латинских стран даму пик издавна принято изображать в виде Афины Паллады, греческой богини мудрости и войны (или же в образе ее римского аналога – Миневры). Тевтоны и скандинавы отдавали предпочтение собственным мифологическим персонажам, олицетворяющим войну. Во Франции время от времени на роль дамы пик выдвигали национальных героинь, но они не смогли завоевать симпатии игроков.

Что касается дамы бубен, то европейские художники XIV и XV веков, по-видимому, не сумели прийти к согласию по поводу конкретного прототипа этого карточного персонажа. Исключением является лишь Франция, где даме бубен придавали черты королевы амазонок. В XIV веке вкусы широкой публики возобладали над творческими исканиями одиночек и в качестве дамы бубен стали изображать Рахиль, персонаж романтической библейской легенды о жизни Иакова. Поскольку в библейских преданиях Рахиль выглядела особой злобной и жадной, ее амплуа в качестве “царицы денег” (т. е. дамы бубен) было вполне оправдано, как, впрочем, и девиз, который нередко печатали на этой карте французы: “”Да здравствуют те, кто предан игре”